Первыми высококачественными отечественными ружьями, с которыми познакомились русские охотники, были изделия варшавских мастерских. Позже они получили широкую известность за великолепные патроны, ружейные гильзы, охотничьи вещи и принадлежности, стоившие дешевле аналогичных товаров, поступавших из стран континентальной Европы.
У русских охотников предприятие получило признание не столько за отличное качество оружия, которое могли приобретать главным образом обеспеченные покупатели, сколько за высококачественные патроны, бумажные и медные гильзы, охотничьи вещи и принадлежности, стоившие сравнительно недорого. В журнале «Природа и охота» (1880, № 9) Л. Писарев расхваливал патроны фабрики «Беккер».
«Чрезвычайно отрадно, — писал он, — видеть отечественную фабрикацию, далеко опередившую на этот раз лучшее заграничное производство».
Кроме ружейных патронов, гильз, охотничьих вещей и принадлежностей компания изготавливала охотничьи гладкоствольные и нарезные ружья (штуцеры), целевые винтовки и пистолеты из бельгийских комплектующих по заказам варшавских, московских и петербургских Торговых домов.
В Москве в 1843 году в экспозиции российских мануфактурных изделий варшавские мастера показали «Огнестрельные двуствольные ружья». Кроме ружейных патронов, гильз, охотничьих вещей и принадлежностей компания изготавливала охотничьи гладкоствольные и нарезные ружья (штуцеры), целевые винтовки и пистолеты по заказам московских и петербургских Торговых домов.
Россия на протяжении многих лет является лидером в разработке и производстве оружия. Возьмем, к примеру, концерн «Калашников», Тульский оружейный завод (ТОЗ), Ижевские оружейники (ИЖ). Основываясь на многовековых традициях, их сотрудники развивают оружейный потенциал государства, применяя новейшие технические разработки. При этом большая доля этапов производства автомата Калашникова (АК) или пистолета Лебедева (ПЛ) находится под грифом «секретно», что, несомненно, стимулирует интерес к процессу их производства.
Кроме того, концерн выпускает широкий ассортимент гражданского охотничьего, спортивного оружия и оружия самообороны. К качеству производимого гражданского оружия предъявляются не менее серьезные требования, поэтому все его модели подлежат обязательной сертификации, в ходе которой они проверяются на долговечность, безопасность в эксплуатации.
Также в качестве обязательного требования к гражданскому огнестрельному оружию с нарезным стволом законом предусмотрен контрольный отстрел для формирования федеральной пулегильзотеки, потому, что каждое оружие неповторимо.
При выстреле на пуле и гильзе остаются следы, по которым в случае необходимости можно идентифицировать оружие. Это способствует раскрытию преступлений, совершенных с его применением. Готовые образцы продукции маркируются и поступают на склад производителя.
Содержание
Проверка и учет огнестрельного оружия
Пока пистолеты, винтовки, ружья, карабины, автоматы и пулеметы ждут на складе своих владельцев, они подлежат специализированному хранению и учету, контроль осуществляется сотрудниками подразделений лицензионно-разрешительной работы Росгвардии
Транспортировка и хранение огнестрельного оружия
Приобретается гражданское оружие юридическими лицами и гражданами по лицензиям, выдаваемым Росгвардией. Купленное ооружие после оформления необходимой сопроводительной документации транспортируются покупателем к месту его хранения самостоятельно с соблюдением установленных законодательством требований. У юридических лиц приобретенное оружие находится в комнатах для его хранения, а его демонстрация в торговых залах осуществляется в специализированных витринах.
Принадлежащее гражданам России оружие должно храниться по месту жительства с соблюдением условий, обеспечивающих его сохранность, безопасность и исключающих доступ к нему посторонних лиц, в запирающихся на замок сейфах, сейфовых шкафах или металлических шкафах для хранения оружия, ящиках из высокопрочных материалов либо в деревянных ящиках, обитых железом. Условия хранения оружия проверяются должностными лицами Росгвардии и органов внутренних дел.
Владеем оружием ответственно!
На каждом этапе создания, лицензирования, транспортировки и продажи оружия ведется строгий контроль подразделениями лицензионно-разрешительной работы Росгвардии. Издаются законы, усиливающие контроль над его оборотом, вносятся поправки в законы об охоте, ужесточаются требования к магазинам и тирам.
Это, несомненно, дает свои результаты: снижается количество преступлений и махинаций, связанных с оружием, вся система оборота оружия становится более прозрачной и понятной. Но, тем не менее, хотелось бы всех призвать к ответственному и разумному владению оружием.
Не стоит приобретать ружье или пистолет просто так — «чтобы было». Ничего, кроме проблем, это не принесет. Другое дело, если оно покупается для самообороны, спорта или охоты. Но в любом случае пользоваться им нужно, руководствуясь исключительно здравым смыслом и действующим законодательством.
ОТ ПИЩАЛИ ДО ВИНТОВКИ.
Официальной датой возникновения огнестрельного оружия среди европейских народов считается 14 век, когда развитие техники позволило использовать порох (до середины 19 века это был дымный порох), как метательное средство. Использование энергии пороха для метания снарядов знаменовало собой начало новой эры в военном деле, так появилась артиллерия, и вскоре после ее появления, в том же 14 веке, возникла отдельная отрасль артиллерии ручное огнестрельное оружие.
На Руси огнестрельное оружие появилось тоже в 14 веке. Точная дата появления его не установлена. Согласно Голицынской летописи «арматы» на Руси появились в 1389 г. В «Софийском временнике» упоминается не просто о появлении, а уже о боевом применении огнестрельного оружия, пушек и так называемых тюфяков в 1382 г. при обороне Москвы от татар. Изготовление пороха и высокий уровень железоделательного и кузнечного ремесла существовали на Руси еще до 14 века.
Первые образцы ручного огнестрельного оружия были крайне несовершенны. Они представляли собой сравнительно короткие железные или бронзовые трубы, склепанные из отдельных полос или же выкованные из целого куска. Один конец трубы был закрыт наглухо и иногда заканчивался стержнем, целиком металлическим или переходящим сзади в древко. Трубы-стволы без этих стержней прикреплялись к ложам, представлявшим собой грубо обработанные деревянные колоды.
Заряжание и стрельба осуществлялись примитивным способом. В канал ствола засыпался заряд пороха, а затем туда вводился снаряд из железной или свинцовой сферической пули. Оружие бралось стрелком в руки (зажималось под мышкой или же упиралось в плечо или грудь; нередко упором служили земля или какое-нибудь другое прочное основание) и наводилось в цель.
После этого воспламенялся заряд путем поднесения огня (тлеющего фитиля) или раскаленного прута к небольшому отверстию в стенке ствола. Воспламенял заряд чаще всего не сам стрелок, а его помощник. Ручное огнестрельное оружие принципиально не отличалось от артиллерийских орудий и представляло собой те же пушки, но только уменьшенные настолько, что они допускали стрельбу с рук. Отсюда и название ручница (а позже и ружье), принятое на Руси и у ряда славянских народов. На Западе эти ранние примитивные образцы ручного огнестрельного оружия назывались ручными пушками или ручными бомбардами и петронеллами.
В первой четверти 15 века в устройстве ручного огнестрельного оружия появились первые усовершенствования. Стволы стали более длинными, приклады изогнутыми, затравочные отверстия расположенными не на линии прицеливания, то есть не сверху, а сбоку (около этих отверстий приделывались полочки, на которые насыпалась затравка), на оружии появились прицельные приспособления. Такое оружие в Западной Европе называлось кулевринами.
На первых порах преобладало ручное огнестрельное оружие крепостного типа, используемое для обороны крепостей и упиравшееся во время стрельбы в какую-нибудь прочную опору. Такое оружие для упора имело выступающий снизу крюк или, как тогда его называли, «гак» (отсюда русское название «гаковница»). Крепостное оружие и другие ручницы были столь тяжелыми и громоздкими, что стрельба из них требовала применения всякого рода упоров и подставок, еще более увеличивавших общую массу снаряжения стрелка.
Эффективность стрельбы первых образцов огнестрельного оружия была низка, а обращение с ним было сложным и кропотливым. Процесс заряжания оружия был длительным и занимал обычно несколько минут. Больше всего неудобств доставляло обращение с порохом, представлявшим в то время мелкий пылеобразный порошок (зернистость порох приобрел лишь с 1525 г.). Обращение с первыми образцами стрелкового оружия было и небезопасным, так как они были подвержены частым разрывам.
В течение длительного времени ручное огнестрельное оружие оставалось несовершенным, его совершенствованию препятствовал низкий уровень средневековой техники. Незначительные усовершенствования, которые были введены в 14 − 15 вв., не могли сколько-нибудь значительно улучшить оружие, так как они ничего не меняли в его принципиальном устройстве, они преследовали главным одну цель − улучшить способ воспламенения заряда.
Для этого со второй половины 15 века фитиль стали закреплять на конце рычага, шарнирно укрепленного на оружии. При нажиме на один конец рычага другой конец с прикрепленным к нему тлеющим фитилем касался затравки и воспламенял ее. Рычаг был изогнут в виде буквы S и поэтому напоминал змею и получил название серпентин от латинского серпеус (змея). Иногда серпентином называлось и все оружие, снабженное таким устройством.
Чаще оно называлось аркебузой (во многих источниках аркебузом). Русское его название пищаль. (Следует помнить, что аркебузой называлось не только огнестрельное оружие, но также и метательное оружие, представлявшее собой, арбалет, снабженный подобием ствола с продольными вырезами для тетивы лука, благодаря чему мог стрелять стрелами и свинцовыми пулями.)
Сколь несложными ни были аркебузы, они были удобнее прежних образцов с ручным фитильным воспламенением (ручниц, кулеврин) и позволяли стрелку больше внимания сосредоточить на прицеливании, а также отказаться от помощи другого лица. В конце 15 века появляется пружинный фитильный замок, и таким образом способ воспламенения заряда получает еще одно усовершенствование. В этом замке рычаг с фитилем (курок) приближался к затравке с помощью предварительно сжатой пружины.
Освобождение взведенного курка происходило при нажиме на кнопку. Первые образцы серпентинов, приводимые в движение воздействием мускульной силы стрелка медленно подводили фитиль к затравке, то в пружинных фитильных замках курок при нажиме на спуск почти мгновенно и с силой ударял по полке. В исходное положение он возвращался рукой.
Со временем механизм фитильного замка еще более совершенствуется и после появления пружинных замков, широкое распространение получает конструкция, в которой относительная быстрота и резкость движения курка достигаются не под воздействием пружины, а благодаря подобранному соотношению длин рычагов, взаимодействующих при простом нажиме руки стрелка на спусковую штангу. Имеющаяся в замке пружина служит для возвращения частей механизма в исходное положение.
На протяжении длительного времени ручное огнестрельное оружие ввиду своего несовершенства не могло успешно конкурировать с другими видами метательного оружия. По массе, меткости и скорострельности оно сильно уступало лукам и арбалетам. Даже по пробивной силе аркебузные пули обычно не превосходили арбалетные стрелы. Только появившиеся с начала 15 века мушкеты смогли по пробивной силе своих пуль решительно превзойти луки и арбалеты.
Большая сила удара мушкетной пули достигалась за счет увеличения массы пули до 50−60 г (вдвое больше массы аркебузной пули). При использовании свинцовых сферических пуль увеличение их массы достигалось за счет увеличения калибра оружия. Кроме того, на эффективность действия мушкетов оказывало положительное влияние и то, что стволы были гораздо длиннее аркебузных. Лучшая пробивная способность − единственное преимущество мушкетов. В остальном же перед другими видами ручного метательного оружия они не имели никаких преимуществ.
Всякий, кто находился под огнем стрелков, вооруженных гладкоствольными мушкетами, не мог вынести иного впечатления, кроме глубокого презрения к результатам мушкетного огня на средних дистанциях, − писал Ф. Энгельс в статье «История винтовки». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 15, с. 202).
Наибольшим недостатком мушкетов было очень длительное заряжание и очень низкая скорострельность. Если лучник в течение минуты выпускал до двенадцати стрел, то мушкетер, выполняя для подготовки к каждому выстрелу до сотни приемов, мог стрелять лишь с интервалами между отдельными выстрелами в несколько минут, и все-таки идея применения пороха как метательного средства не оставлялась. Предпринимались все новые и новые попытки усовершенствования оружия, так как преимущества пороха перед всеми другими источниками энергии были очевидны.
Появление огнестрельного оружия, сколь несовершенным оно ни было, сыграло очень большую роль и произвело переворот в военном деле, изменило тактику боя, сведя на нет мощь рыцарской бронированной кавалерии. Перед дулом мушкета оказалась бессильной некогда грозная фигура рыцаря умелого и физически сильного воина, с головы до пят закованного в латы и почти неуязвимого для разных типов холодного оружия.
Огнестрельное оружие было… с самого начала направленным против феодального дворянства оружием городов и возвышающейся монархии, которая опиралась на города. Неприступные до тех пор каменные стены рыцарских замков не устояли перед пушками горожан; пули бюргерских ружей пробивали рыцарские панцири. Вместе с закованной в броню дворянской кавалерией рухнуло также господство дворянства.
С развитием бюргерства пехота и артиллерия все больше становились решающими родами оружия; под давлением требований артиллерии военное ремесло вынуждено было присоединить к себе новую, чисто промышленную отрасль − инженерное дело. (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с.171 − 172.).
Явившись продуктом экономического развития, а также развития новых буржуазных отношений, огнестрельное оружие сыграло важную роль в социальных преобразованиях и в возникновении новой структуры армии. Несмотря на возмущения рыцарей-феодалов и проклятие церкви, объявившей новые «омерзительные орудия» творением дьявола, огнестрельное оружие получало все большее распространение.
С начала 16 века мушкетеры организационно стали входить в состав армий. Роль их все возрастала, и к концу века они составляли половину всей пехоты. Однако стрелки не могли еще стать основным родом войск, так как этому препятствовало несовершенство той техники, которой они располагали и пикинерам в бою все еще принадлежала главенствующая роль.
К концу 15 века оказались исчерпанными все возможности совершенствования ручного огнестрельного оружия на базе таких ограниченных предпосылок, какими явились лишь ствол и тлеющий фитиль. Никаких перспектив эти предпосылки уже не открывали. Требовалось появление какого-то новшества, которое могло бы дать толчок к дальнейшему развитию оружия, и такое новшество вскоре появилось в виде искрового замка, сочетавшего в себе новый источник получения огня с достаточно надежным механизмом.
Искровые замки явили собой важную веху на пути развития огнестрельного оружия. Их широкое распространение стало возможным лишь благодаря общему развитию техники, в частности благодаря достижениям в области механики и обработки металлов. Точно не установлено, когда и кем был изобретен первый искровой замок, по одним сведениям, он изобретен в 1504 г. Даннером в Нюрнберге, по другим − Эттором во Фландрии, но чертежи таких замков имеются в манускриптах Леонардо да Винчи, начатых им в 1482 г.
Распространение получил искровой, так называемый нюрнбергский колесцовый замок. Чтобы привести в действие его предварительно взведенный механизм, следовало нажать на спуск, при этом освобождалось и начинало быстро вращаться особое колесико (колесцо), к насеченному краю которого одновременно с началом вращения прикасался курок с зажатым в нем пиритом.
До нажима на спуск, курок силой двуперой пружины прижимался к крышке полки, которая с началом вращения колесца автоматически отодвигалась, давая возможность пириту соприкоснуться с колесцом, в результате чего высекались искры, воспламенявшие пороховую затравку. Перед каждым выстрелом (после введения в ствол пороха и пули) нужно было завести ключом пружину колесца, отвести курок от полки, для того чтобы подсыпать на нее пороховую затравку, закрыть полку, надвинув на нее крышку, и подвести к ней курок.
Со временем колесцовые замки совершенствовались и становились более надежными. Так, например, на них появились курки, движения которых использовались для взведения пружины колесца, колесцо могло помещаться внутри замка, полка снабжалась приспособлением с кнопкой, нажим на которую вызывал автоматическое ее закрывание крышкой. И все же преобладающим типом среди колесцовых замков был описанный выше нюрнбергский замок.
С появлением искровых замков обращение с оружием стало более удобным: на заряженном оружии не нужно было иметь тлеющий фитиль, что не так существенно на надежность воспламенения влияла погода, оружие обрело готовность к выстрелу постоянную, а не только лишь на то время, пока тлел фитиль. У колесцовых замков были и свои недостатки.
Большая дороговизна (поэтому в пехоте искровые замки долго не могли вытеснить замки фитильные), большая сложность устройства, возможность загрязнения. Однако принципиальные преимущества искровых замков были гораздо значительнее их недостатков, поэтому такие замки со временем получали все большее распространение.
В самом начале 16 века одновременно с появлением колесцовых замков, в Европу с Востока пришло новое усовершенствование способа воспламенения заряда. Появился ударный кремневый замок более совершенный, чем колесцовый. В нем воспламеняющий затравку огонь высекался в момент удара кремня по стальной пластинке − огниву. Кремень был закреплен, как в миниатюрных тисках особым зажимом на курке.
На ранних образцах ударных кремневых замков порох на полке в походном положении прикрывался специальной крышкой, открываемой стрелком непосредственно перед выстрелом, как это имело место еще на фитильных ружьях, на более поздних образцах огниво составляли одно целое с крышкой полки. Крышка всегда плотно прикрывала полку и открывалась автоматически от удара курка по огниву.
Обращение с ружьем, снабженным ударным кремневым замком, стало более удобным, а скорострельность по сравнению с оружием фитильным возросла более чем вдвое (интервал между двумя выстрелами был сокращен до 1 минуты). Появление кремневых замков способствовало еще большему распространению ручного огнестрельного оружия и вызвало к жизни новую его разновидность, предназначенную для кавалерии − пистолет.
Устройство кремневого оружия было простым. Ствол, представлявший собой металлическую трубу, наглухо закрытую сзади, снабжался кремневым замком и укреплялся на деревянной ложе, а боеприпасы к нему порох и круглые (сферические) свинцовые пули. Так были устроены ружья, и пистолеты. Те и другие могли быть более или менее тяжелыми, менее громоздкими. Различной могла быть лишь их внешняя отделка − от очень скромной, грубой, до роскошной, с золотой наводкой, чеканкой, гравировкой, резьбой по дереву и кости, инкрустацией и т.п.
Относительно дорогого оружия следует сказать, что художественная отделка никак не влияла на его боевые качества. В конструктивном отношении все стрелковое оружие кремневого периода независимо от его отделки было в принципе одинаковым, построенным по простейшей схеме, соответствовавшей уровню производства 16 начала 19 веков.
Во времена возникновения огнестрельного оружия, его первоначального развития всё производство носило цеховой характер, все ремесленники одной специальности были объединены тогда в союзы − цеха. Такими же цехами производилось и оружие. У каждого мастера-оружейника была своя маленькая мастерская. В ней он работал вместе с подмастерьями и членами своей семьи.
Наряду с государственными выполнялись главным образом частые заказы. Возрастающий спрос на огнестрельное оружие и конкуренция между отдельными мастерами способствовали развитию оружейного искусства, так к 17 − началу 18 веков оно достигло значительных высот. Прославленные оружейные мастера получали заказы от богатейшей знати и монарших особ на изготовление очень дорогих образцов. В музеях всего мира, в том числе и в наших, таких, как Оружейная палата, Государственный Эрмитаж и др., можно видеть образцы оружия, изумляющие качеством отделки.
На Руси мастерская по выделке ручного огнестрельного оружия при Оружейной палате в Москве существовала с 1511 года, а «Пушкарская изба» была основана еще раньше. В 17 веке была основана Оружейная слобода в Туле, а в Олонце построен завод, производивший огнестрельное оружие. В мастерской Оружейной палаты, преобразованной в большую царскую мастерскую, работала целая плеяда выдающихся русских оружейных мастеров − Никита Давыдов с сыновьями, Вяткины, Харитоновы, Исаев, Титов и др.
С конца 17 века, с того времени, когда огнестрельным оружием стали вооружать всю пехоту и поэтому потребовался массовый выпуск военных ружей, производство оружия стало осуществляться мануфактурами. С количественным ростом производства оружия значительно снизились его художественные качества. В некоторых странах, искусство художественной отделки продолжало существовать и развиваться, но оно перешло главным образом на охотничье и дуэльное оружие.
В России в результате реорганизации армии, проведенной Петром I в самом начале 18 века на вооружение также поступило стандартное ударно-кремневое оружие. Совершенствование стрелкового оружия меняет тактику и боевые построения войск. Глубокие построения начинают заменяться вытянутыми по фронту, такими, которые оказывались, во-первых, менее уязвимыми от огня противника, а во-вторых, наиболее эффективными с точки зрения использования огнестрельного оружия.
Одним из наиболее существенных недостатков заряжаемого с дула огнестрельного оружия была его сравнительно низкая скорострельность. В целях уменьшения промежутков времени между отдельными залпами был применен строй стрелков, состоявший из нескольких шеренг. Первая шеренга давала залп, перемещалась на место последней шеренги и начинала заряжать ружья. Место первой шеренги теперь занимала вторая с заряженными ружьями. После залпа она тоже уходила на место последней, предоставляя возможность стрелять уже третьей, и т.д. Специальный строй мушкетеров «караколе» («улитка») представлял собой построение в 10 шеренг и 12 рядов.
Со временем с улучшением качества ружей оказалось возможным сокращать глубину построений без увеличения интервалов между отдельными залпами. В Тридцатилетней войне (1618 − 1648 гг.) шведские мушкетеры Густава II Адольфа строились уже в шесть шеренг. С увеличением скорострельности «можно было сократить глубину боевой линии с шести до четырех, затем до трех и кое-где, наконец, до двух человек. Таким образом при одинаковом количестве людей линия все больше удлинялась, все большее количество ружей вступало в действие одновременно» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 656).
При массовом использовании ружей проблема повышения их скорострельности решалась в какой-то степени положительно. В такой же степени решался и вопрос действительности огня при залповой стрельбе. Но отдельно взятые ружья (в условиях применения их не строем стрелков, а одиночными бойцами) оказывались оружием весьма неэффективным, «…ружья пехоты были из рук вон плохи − настолько плохи, что из такого ружья на расстоянии ста шагов только в редких случаях можно было попасть в отдельного человека, а на расстоянии трехсот шагов − столь же редко в целый батальон». (Там же, с. 660).
Существовавшие в то время нарезные ружья обладали достаточно высокой меткостью и дальностью стрельбы до 1000 шагов, так как они стреляли продолговатыми пулями, для данного калибра более тяжелыми, чем пули сферические. Устойчивость продолговатой пули в полете обеспечивалась применением нарезов, придающих пуле быстрое вращение. Но все преимущества, получаемые от нарезов, сводились на нет чрезвычайно низкой скорострельностью таких ружей, при заряжании которых требовалось тугое досылание пули шомполом, отнимавшее много времени
Производство нарезных стволов было гораздо дороже. Поэтому применение нарезных ружей было крайне ограниченным. С появлением изобретений, позволивших использовать нарезные стволы без потери скорострельности, и с развитием промышленности, обеспечившим массовый выпуск таких более дешевых стволов, оказалось возможным массовое их внедрение в пехотном оружии.
Механические особенности ударного замка, а также и общее развитие техники обусловили появление в течение 17 − 18 веков таких конструкций, в которых были сделаны попытки увеличить скорострельность. Низкая скорострельность огнестрельного оружия с самого начала его использования являлась едва ли не самым значительным недостатком. Повышение скорострельности всегда оставалось первейшей задачей конструкторов. Конструкторская мысль опережала технические возможности того времени и предлагала идеи, которые еще не позволял осуществить на практике низкий уровень развития техники.
Такое положение наблюдалось не только в развитии оружия, но и в других областях техники. Сплошь и рядом осуществление какой-нибудь идеи откладывалось историей на тот или иной срок в силу того, что технические возможности были еще недостаточны для претворения в жизнь этой идеи. Попытки изменения конструкции оружия с целью улучшения его боевых качеств предпринимались уже очень давно.
Так, например, винтовые нарезы, значительно увеличивающие дальность стрельбы и повышающие меткость, были изобретены на рубеже 15 − 16-го столетий, но только в середине 19-го столетия, то есть с появлением других изобретений, позволивших со всей эффективностью использовать преимущества нарезных стволов, они смогли получить широкое распространение.
В эпоху фитильного, а затем и кремневого оружия появились двух и многоствольные системы, а также одноствольные, но многозарядные с теми или иными приспособлениями для последовательного воспламенения зарядов, расположенных в канале ствола друг за другом. Появились также казнозарядные и барабанные системы. Все эти попытки представляли собой большой интерес с точки зрения технического прогресса и новых перспектив в совершенствовании огнестрельного оружия, но никакого распространения они тогда получить не могли.
Упомянутые выше простейшего устройства гладкоствольные кремневые ружья, после изобретения штыка, позволившего упразднить в пехоте пикинеров, прочно и надолго утвердились на вооружении армий разных стран. Почти без всяких изменений они оставались в войсках в течение более 250 лет. За этот период совершенствование шло главным образом за счет улучшения качества выделки, но не конструкции, ибо кремневый замок долго считался таким чудом техники, которое, как тогда казалось, вряд ли когда-нибудь могло бы быть превзойденным.
Конструктивная схема кремневого оружия была проста, что она без всяких изменений и разновидностей была принята во всем мире. Русские образцы оружия по своей конструкции ничем не отличались от английских, итальянских или французских. Лишь во внешней отделке можно было уловить некоторую разницу. (Внешне значительно отличалось от всего прочего оружие восточного происхождения).
Для периода кремневого воспламенения характерно большое разнообразие типов оружия, для каждого рода войск был принят особый тип ружья. На вооружении состояли ружья, именуемые пехотными, винтовальными, егерскими, штуцерными, драгунскими, кирасирскими, конно-егерскими и гусарскими, кавалерийскими штуцерами и мушкетонами. В отношении калибров существовал огромный разнобой.
В одном полку могло быть до 40 различных калибров ружей. Вопрос боепитания при таком разнообразии решался просто − солдаты сами отливали пули сообразно с калибрами своих ружей. Кроме разнообразия калибров оружие тех времен отличалось также большим разнообразием всех его деталей. Детали, имевшие одно и то же назначение на разных экземплярах ружей были различными, и о взаимозаменяемости их не могло быть и речи.
Только в конце первой половины 19 века, когда достижения в области химии и общее развитие техники позволили осуществить на практике некоторые принципиальные новшества, открылись широчайшие возможности для дальнейшего развития стрелкового оружия. Первым таким новшеством было применение капсюлей с ударным составом. Опыты по применению ударных составов независимо друг от друга проводились в разных странах, и они привели к повсеместному введению медных капсюлей.
Ударный капсюльный замок обладал рядом явных преимуществ перед кремневым и быстро завоевал всеобщее признание. Введение ударных капсюлей явилось важной вехой на пути развития не только ружей, но и всего огнестрельного оружия и открывало широчайшие перспективы для дальнейшего его совершенствования. Другим важным изобретением явилась свободная досылка пули при заряжании нарезного ружья. С появлением этого изобретения оказалось возможным широкое применение нарезов в пехотном оружии.
Появляются двухнарезные системы, заряжаемые круглой пулей с ободком или же продолговатой, имеющей по бокам выступы. Этот ободок или выступы входили в нарезы и обеспечивали как свободную досылку пули при заряжании, так и вращение ее по нарезам при выстреле. Даже круглая пуля, получив быстрое вращение при прохождении по нарезам, обладала лучшей меткостью и дальностью по сравнению с пулей, выпущенной из гладкоствольного ружья такого же калибра.
Продолговатая пуля обладала еще лучшими баллистическими качествами, так как она, имея большую поперечную нагрузку и более обтекаемую форму, не так быстро теряла скорость в полете, как круглая. С принятием продолговатой пули оказалось возможным, не уменьшая массы пули (не снижая ее убойную силу), несколько уменьшить калибр. Уменьшение калибра позволило сделать ружья несколько легкими, а также позволило увеличить количество носимых стрелком зарядов пороха и пуль при сохранении общей их массы.
Свободная досылка пули при заряжании достигалась в винтовках разных систем различными путями. В винтовках Ланкастера и Витворта, поперечные сечения каналов стволов представляли собой не окружности, а овал и многоугольник (соответственно). Такой же формы были и поперечные сечения пуль для этих винтовок, а размеры пуль позволяли при заряжании свободно вводить их в каналы стволов. Вращение пуль при выстреле обеспечивалось тем, что на всем протяжении каналов стволов все отклонения размеров их поперечных сечений от окружности образовывали отлогие винтовые линии.
Эти способы свободной досылки не получили развития из-за сложности изготовления боеприпасов. Более распространенными были другие способы, при которых пуля диаметра, меньшего, чем диаметр канала ствола, после досылки раздавалась в стороны ударами шомпола настолько, что при выстреле могла вжиматься в нарезы. Устройства внутри каналов стволов, с помощью которых достигалось раздавание пуля, необходимое для вдавливания при выстреле в нарезы, показаны на рисунке. Это каморные системы Дельвиня, Тьери и стержневая система Тувенена.
Проблема свободной досылки пули при заряжании нарезного ружья была решена с появлением продолговатых саморасширяющихся пуль. Свободно досылаемая и саморасширяющаяся при выстреле пуля Минье имела сзади конусное углубление, закрытое легким железным колпачком. Пуля вставлялась в ствол свободно, а во время выстрела раздавалась и плотно шла по нарезам. Увеличение диаметра пули происходило в результате вдавливания пороховыми газами в ее конусное углубление своеобразного клина − железного колпачка.
Идея применения таких пуль была подхвачена в разных странах. Повсюду велись испытания продолговатых остроконечных пуль и в их устройство вносились различные усовершенствования. Вместо металлических колпачков были применены деревянные вкладыши (пули Энфилд). Впоследствии пули стали изготовлять без колпачков и вкладышей, с одними лишь углублениями той или иной формы. В усовершенствовании пуль Минье принимал участие русский царь Николай I, и хотя его пуля оказалась значительно лучше пули Минье, практического применения она не получила, так как испытания ее затянулись, а жизнь уже поставила на очередь решение новой задачи − создание казнозарядного оружия.
Появление капсюльных винтовок со свободной досылкой пуль значительно повысило стрелковую мощь пехоты. Те армии, которые приняли на вооружение такие винтовки, имели заметное преимущество перед армиями, вооруженными гладкоствольными ружьями. Значение превосходства вооружения одной из сражающихся сторон было продемонстрировано во время Крымской войны 1853 − 1856 гг., принесшей царизму жестокое поражение и показавшей, по словам В.И. Ленина, «гнилость и бессилие крепостной России». (Полн. собр. соч., т. 20, с 173).
Преобладание нарезного оружия у союзников было подавляющим. Из своих ружей они могли вести прицельный огонь на расстоянии до 1200 шагов, поражая не только передовые цепи, но и артиллерию и обоз, сами при этом находясь в полной безопасности от огня русских почти исключительно гладкоствольных ружей, не превышавшего дальности в 300 шагов. «… Русское ружье самое тяжелое и неудобное из всех существующих» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 11, с. 483), несомненно, составило одну из причин того, что почти во всех сражениях Крымской войны, кроме Балаклавского, царские войска несли большие потери, чем союзники.
Другой принцип саморасширения свободно досылаемых продолговатых пуль − принцип компрессирования. Длинная пуля, подвергаясь сзади резкому толчку пороховых газов, сжималась, укорачивалась и при этом расширялась. Расширению способствовало наличие нескольких поперечных углублений, опоясывающих заднюю часть пули и делающих ее более легкой и податливой сжатию. Головная часть пули делалась по возможности более тяжелой. Этот принцип был использован в некоторых отдельных системах ружей.
Заряжающиеся с дула нарезные ружья внешне мало чем отличались от гладкоствольных, и приемы стрельбы из них были те же самые, однако с изменением качества ружей оказались необходимыми и некоторые конструктивные изменения. Так, в результате возросшей дальности стрельбы потребовалось введение передвижных прицелов, позволяющих вести прицельный огонь на разные дистанции. Следующим усовершенствованием ружей было появление казнозарядных систем.
Заряжание с казны имело целый ряд преимуществ. Прежде всего оно было удобнее потому, что стрелку для заряжания не нужно было каждый раз поворачивать ружье дульной частью к себе и становиться во весь рост. Кроме того, заряжание с казны позволяло использовать пули, прекрасно идущие по нарезам без всяких раздающих их устройств. Наконец, заряжание с казны открывало путь к созданию унитарных патронов и дальнейшему совершенствованию механизмов ружей. В начале второй половины 19 века появляется множество самых разнообразных систем казнозарядных капсюльных ружей.
Некоторые из них показаны на рисунке. Несмотря на разнообразие конструкций затворов, это были принципиально одинаковые ружья. В них открывался доступ в канал ствола со стороны казенной части, в зарядную камору вводились пуля и заряд (объединенные бумажным пакетом в единое целое), после чего ствол запирался. Затем взводился курок, на затравочный стержень надевался капсюль, и ружье оказывалось готовым к выстрелу. Много хлопот доставил конструкторам прорыв пороховых газов со стороны казенной части через щели, которые неизбежно существовали в казнозарядных системах.
Ни тщательные подгонки соприкасающихся поверхностей, ни применение разного рода прокладок не обеспечивали надежной обтюрации, то есть герметичности зарядной каморы. Только с переходом к следующему этапу в деле совершенствования стрелкового оружия проблема обтюрации была решена. Этот этап знаменовался применением унитарных патронов, изобретение которых было новым мощным толчком к дальнейшему развитию винтовок. Унитарный патрон впервые был использован в игольчатых ружьях.
Игольчатый ударный механизм был заимствован немецким конструктором Дрейзе у швейцарца Поли (в некоторых источниках Паули) и предложен в 1827 г. Патрон к ружью Дрейзе мало походил на современный, но это был уже настоящий унитарный патрон. С помощью бумажной гильзы в нем были объединены все необходимые элементы − пороховой заряд, пуля и капсюль. Капсюль помещался внутри патрона в донышке пули, поэтому, чтобы достигнуть его, ударнику с помощью иглы приходилось пронзать весь заряд. Несмотря на некоторые недостатки, система Дрейзе имела преимущества, главным образом в отношении скорострельности.
Скорострельность достигалась благодаря использованию унитарных патронов и применению продольно-скользящего затвора с поворотом рукоятки, позволявшего перезаряжать винтовку довольно удобно и быстро. Во время австро-прусской войны 1866 г. игольчатые ружья сыграли важную роль. Будучи на вооружении прусской армии, они явились одним из решающих факторов, обеспечивших пруссакам победу. Достаточно сказать, что потери австрийцев от ружейного огня были больше потерь пруссаков в восемь раз.
Игольчатая система Дрейзе имела ряд недостатков, которые устранялись в какой-то степени в игольчатых ружьях других систем, но все-таки не могли быть полностью устранены, так как они были характерны для этих систем вообще. Никакое усовершенствование конструкции ружья не могло устранить недостатки, сообщаемые всей системе бумажными патронами − обрывки гильз, остающиеся в канале ствола после выстрела затрудняли заряжание, мешали продвижению пули при следующем выстреле, способствовали ускоренному износу канала ствола.
Бумажная гильза не обеспечивала герметичности патрона и обтюрации. Такие патроны не могли еще послужить основой для успешного развития и совершенствования казнозарядных систем. В середине 19 века было сделано много попыток усовершенствования унитарных патронов, но ни одна из них не увенчалась полным успехом. В 1861 г. француз Потте изобрел первый унитарный патрон центрального воспламенения.
Для совершенствования ружей это изобретение имело большое значение, так как существовавшие до сих пор различные патроны бокового воспламенения, находившие применение главным образом в револьверах, оказывались не очень удобными для ружей. В отношении улучшения патронов центрального воспламенения много сделал англичанин Боксер, он заменил бумажную гильзу, предложенную Потте, металлической.
Патроны Боксера были еще далеки от совершенства − их гильзы были малотехнологичными, составными, с корпусами из свернутой в два оборота тонкой, легко деформирующейся латуни. И все-таки в результате поисков было установлено, что лучшими унитарными патронами являются патроны центрального воспламенения с металлической гильзой, цельной, прекрасно решающей задачу обтюрации. С 60-х гг. 19 века патроны центрального воспламенения сначала на охотничьем, а затем и на военном оружии получают самое широкое распространение.
К середине 19 века относится и утверждение в России термина «винтовка» применительно к индивидуальному стрелковому оружию солдата. В 1856 г. одновременно с принятием на вооружение 6-линейного винтовального ружья было установлено и официальное название − винтовка, «понятное для всякого солдата и объясняющее ему главное начало, на котором основано успешное действие нарезного оружия». (Артиллерийский журнал, 1857, № 3, с. 81.) С этого времени при обозначении всех нарезных ружей любых конструкций − заряжаемых с дула и казнозарядных, неавтоматических многозарядных (магазинных) и автоматических − применяется термин «винтовка».
В иностранных языках нет терминов, соответствующих термину «винтовка». Независимо от того, нарезным или гладкоствольным является образец индивидуального стрелкового оружия, он называется там ружьем. Поэтому, если речь идет о зарубежных образцах, слова «ружье» и «винтовка» в отдельных случаях можно воспринимать как синонимы. Тут же уместно сказать о термине «карабин». В России (затем и в СССР) и в ряде других стран так называется разновидность винтовки, характеризующаяся лишь меньшей длиной.
В некоторых странах карабином считается ружье любой длины с отдельными деталями, приспособленными для более удобного использования его в кавалерии (с боковым расположением антабок для более удобного ношения оружия за спиной, а не на плече, как в пехоте, с отогнутой книзу для большей компактности рукояткой затвора и т.п.). Арабские кремневые карабины имели непомерно большую длину, а в Германии еще до второй мировой войны отдельные модели карабинов были гораздо длиннее отдельных моделей винтовок.
Нельзя не учитывать того, что в некоторых странах слово «карабин» может иметь непривычное для советского читателя значение, а укороченные винтовки могут называться иначе. В Польше карабинами называются винтовки, а то, что в СССР называется карабином, там называется карабинчиком. В некоторых других странах короткие винтовки, подразделяясь на кавалерийские и некавалерийские, назывались соответственно мушкетами и штуцерами.
После победы Пруссии в австро-прусской войне 1866 г., обусловленной в значительной степени превосходством стрелкового вооружения, в разных странах в спешном порядке вводятся казнозарядные винтовки под унитарный патрон. Создается множество оригинальных и разнообразных конструкций, переделанных из старых, ранее заряжавшихся с дула ружей и совершенно новых. Вновь созданные казнозарядные винтовки подразделялись по устройству затворов на несколько групп. Это были системы с откидными затворами, с крановыми, с качающимися и со скользящими.
В 1850 г австриец Венцель сконструировал откидной затвор, весьма заинтересовавший многих конструкторов, как очень удобный для переделки старых, заряжаемых с дула винтовок в винтовки казнозарядные. Переделка винтовок обходилась дешевле, чем полная замена их новыми образцами, поэтому многие государства отдавали предпочтение именно переделанным системам. Ствол винтовки Венцеля сзади запирался затвором, помещенным в ствольной коробке.
Для открывания затвора нужно было повернуть его за рукоятку вокруг горизонтальной поперечной оси, расположенной в передней части ствольной коробки. Откинутый вверх и вперед он открывал казенную часть ствола. Если в патроннике была гильза, то при открывании затвора она выбрасывалась. После досылания патрона затвор закрывался. Удар несколько измененного курка прежнего капсюльного замка передавался капсюлю патрона с помощью бойка, проходящего сквозь затвор.
Появилось много подражаний такому устройству. Впоследствии в разных странах испытываются или вводятся на вооружение переделанные винтовки с такими же откидными затворами. Это система Альбини − Баранова и Бердана. Откидные затворы, кроме вращающихся вокруг поперечной горизонтальной оси, могли вращаться и вокруг продольной оси, расположенной параллельно оси канала ствола, то есть они откидывались не вверх и вперед, а вверх и в сторону. Такие затворы были на винтовках Снайдера, Крнка.
Среди винтовок с откидными затворами отличалась оригинальностью, простотой и надежностью система Ремингтона образца 1864 г. Затвор у этой винтовки откидывался назад и поворачивался так же, как и курок при его взведении, однако спущенный курок подпирал сзади затвор и не позволял ему открываться. Для того чтобы открыть затвор, требовалось предварительное взведение курка. Система Ремингтона получила признание и довольно долго имела сравнительно большое распространение.
Менее распространенными были крановые затворы, открывавшие и закрывавшие доступ в канал ствола при повороте их, подобно кранам, вокруг своей продольной оси. В ряде систем были применены качающиеся затворы, впервые предложенные американцем Пибоди в 1860 г. Они соединялись со ствольной коробкой с помощью горизонтально-поперечного шарнира, вращаясь на котором они могли опускать свою переднюю часть.
При этом открывался доступ в канал ствола со стороны казенной части. Открывание и закрывание качающихся затворов осуществлялось с помощью рычага, расположенного под шейкой ложи и иногда слитого со спусковой скобой. Из всех затворов казнозарядных винтовок, стреляющих унитарными патронами, лучшими оказались продольно-скользящие, поворачиваемые вокруг своей продольной оси для отпирания и запирания ствола, а также прямолинейно продвигаемые в ствольной коробке с помощью рукояток.
Первоначально с такими конструкциями были игольчатые винтовки, а впоследствии − стреляющие унитарными патронами главным образом центрального воспламенения. К ним относились системы Бердана № 2 1870 г., Маузера 1871 г., Гра 1874 г. и другие. Продольно-скользящие затворы обеспечивали надежное запирание и в наилучшей степени решали задачи, связанные с экстрактированием гильз и с автоматическим (совершаемым одновременно с движениями затвора) взведением ударного механизма.
Эти механизмы позволяли досылать патроны одновременно с закрыванием, а не так, как это делалось в других системах − путем заталкивания патронов в ствол рукой. А главное, скользящие затворы открывали перспективы дальнейшего усовершенствования винтовок, так как на очереди стояло введение магазинных систем и подачу патронов из магазинов лучше всего можно было осуществить с помощью скользящих систем.
Попытки, направленные на достижение все большей скорострельности ружей, предпринимались на протяжении всей истории их развития. Одновременно с разработкой однозарядных систем, достаточно надежных для принятия на вооружение, в разных странах велись работы и по созданию магазинного оружия. Поэтому вскоре же после принятия на вооружение однозарядных винтовок встал вопрос о перевооружении армий еще более скорострельными винтовками − магазинными.
К этому времени уже было создано много разных систем револьверов, в которых весьма удовлетворительно была решена проблема скорострельности и многозарядности. Достижения в устройстве револьверов пытались использовать применительно к ружьям и при создании их стремились достигнуть скорострельности тем же путем, каким она достигалась в револьверах. По образцу револьверов выпускались барабанные ружья.
Они существовали еще в эпоху фитильного воспламенения и одно время развивались параллельно с развитием револьверов. Но в силу разного назначения револьверов и ружей и в вытекающих отсюда разных требований, предъявляемых к ним, ружья в своем развитии не смогли идти дальше по такому пути. На первых порах этот путь повышения скорострельности ружей казался весьма заманчивым, но с появлением унитарных патронов и с совершенствованием затворов появились пути более перспективные.
Образцы барабанных ружей выпускались тогда, когда уже существовали магазинные винтовки, но конкурировать с последними конечно не могли. Основной недостаток барабанных ружей − длительность перезаряжания, вызывающая большой перерыв в стрельбе, поэтому барабанные системы с появлением первых же магазинных винтовок прекратили свое развитие. Скорострельность однозарядных ружей, стреляющих унитарными патронами, пытались повысить путем применения к ним ускорителей.
Некоторое, незначительное, увеличение скорострельности при этом достигалось за счет того, что патронташ располагался не на поясе стрелка, а на ружье, вблизи от казенной части ствола, в результате чего манипуляции стрелка при заряжании упрощались и время на поднос каждого патрона к окну ствольной коробки сокращалось. Гораздо значительнее повысилась скорострельность с применением постоянно-приставных магазинов.
Патроны в них находились под воздействием пружины, подводящей их к окну ствольной коробки, куда они и попадали по одному, регулируемые движениями затвора. Однако магазины эти имели весьма значительные габариты и требовали большой затраты времени для их наполнения после израсходования всех патронов.
Этот недостаток был свойствен всем магазинам, наполняемым по одному патрону, сколь бы разнообразны по своим конструкциям они ни были. Разновидностей магазинов, предложенных во второй половине 19 века было много. Появились магазины подствольные, прикладные, серединные. Последние могли быть барабанными или коробчатыми. Коробчатые магазины подразделялись на постоянные или съемные, с однорядным или двухрядным расположением в них патронов.
Такое разнообразие технических решений одной и той же задачи свидетельствовало о том, что вопрос пока находится в состоянии поисков оптимального варианта и от завершения далек. Большое распространение получили подствольные магазины. Патроны в этих магазинах помещались внутри металлической трубки, расположенной параллельно стволу, близко к нему, и находились под воздействием пружинного подавателя. В зависимости от движений затвора патроны по одному подавались в ствол. Подствольные магазины имели то преимущество, что почти не увеличивали габаритов оружия, будучи при этом достаточно емкими.
Недостатками таких магазинов были сложность подающего механизма и перемещение центра тяжести всего оружия по мере расходования из магазина патронов. Такими же недостатками обладали и прикладные магазины (расположенные в прикладах). Так как приклад имеет меньшую длину, чем ствол, то и расположить магазин в нем можно было меньшей длины, чем под стволом, следовательно, и менее емкий. Правда, в прикладе оказалась возможной установка магазинов не только трубчатых с прямым расположением патронов, но и других конструкций, позволявших без увеличения длины магазинов увеличивать их емкость.
Изменение массы магазинов по мере расходования патронов не перемещало центра тяжести винтовки в том случае, если применялись серединные магазины, расположенные в непосредственной близости от постоянного центра тяжести оружия. Однако, как и все другие магазины, они могли снаряжаться только по одному патрону, то есть очень медленно. Применение съемных серединных магазинов, сменяемых по израсходовании патронов, имело ряд существенных недостатков, хотя и позволяло несколько повысить скорострельность.
Недостатки заключались в том, что наличие нескольких магазинов у каждой винтовки делало такой способ ускорения стрельбы дорогим и перегружало стрелка или уменьшало носимый им запас патронов. В течение длительного времени конструкторы не могли найти удовлетворительного решения задачи быстрого наполнения магазинов патронами, поэтому стали появляться магазинные винтовки с приспособлениями, позволявшими приостанавливать подачу патронов из магазина и пользоваться винтовкой как однозарядной, а запас патронов в магазине приберегать для критического момента боя.
Такое устройство было неудобно, так как часто стрелки не удерживались от соблазна расходования патронов из магазина еще до наступления критического момента, который в бою иногда просто невозможно предопределить.К концу 80-х гг. 19 века были найдены способы быстрого наполнения магазина сразу несколькими патронами. Основной недостаток магазинных винтовок − малая скорость наполнения магазинов − с осуществлением нового принципа заряжания был устранен. Теперь для наполнения магазина несколькими патронами требовалось времени не больше, чем на заряжание винтовки одним патроном.
Был изобретен способ пачечного заряжания, а затем − заряжания с помощью обоймы (описание их приводится ниже). Магазинные системы начали распространяться еще применительно к винтовкам, стреляющим патронами с дымным порохом, а винтовки под патрон с бездымным порохом конструировались исключительно как магазинные (речь идет о винтовках военного образца). Применительно к ним были созданы различные типы серединных магазинов, о которых сказано ниже в разделе «Магазинные винтовки».
Безотказной работе серединных магазинов во многом способствовала новая форма патронов − без фланца (закраины), с проточкой у дна гильзы. Такая форма их полностью исключала возможность задержки в результате зацепления верхнего патрона за нижний, что было довольно частым явлением в системах, где применялся патрон с фланцем. Важным событием на пути развития стрелкового оружия стало появление бездымного пороха.
Сортов его было много, все они в основном имели примерно одинаковые свойства. При стрельбе боеприпасами с этим порохом важным было то, что они не образовывали дыма. Отсутствие его не мешало прицеливаться при частой стрельбе и способствовало лучшей маскировке стрелков. Главное заключалось в том, что по сравнению с дымным, бездымный порох был гораздо более мощным в 3 − 4 раза. Это позволяло значительно уменьшить и облегчить патроны, улучшив при этом их баллистические качества.
Уменьшение патронов, в свою очередь, позволило уменьшить и облегчить винтовки, разгрузить стрелка или увеличить носимый им запас патронов. Постепенное уменьшение калибра винтовок наблюдалось на всем пути их развития. Оно оказывалось возможным по мере внедрения таких усовершенствований и изобретений, какими явились нарезы, продолговатые пули, унитарные патроны. Уменьшить калибр оказалось возможным и после введения бездымного пороха.
С начала 19 века до появления бездымного пороха калибр уменьшился с 18 до 8 − 6,5 мм. При применении бездымного пороха оказалось, что винтовки, имевшие такие уменьшенные калибры, обладали наилучшими баллистическими качествами в сочетании с необходимым убойным действием. Значительное уменьшение калибра позволило еще более облегчить винтовку. К концу 19 века, появившиеся в разных странах магазинные винтовки, стреляющие патронами с бездымным порохом, имели массу, в среднем равную 4 кг, масса самых тяжелых образцов не превышала 4,55 кг (речь идет о массе винтовок без штыков).
